Пилигримы-крестоносцы в Пруссии

"Ледовое побоище" - о построение свиньёй или острой колонной.

Комтурство Кёнигсберг и формирование восточнопрусского дворянства

Анатолий Бахтин

Ледовое побоище в зеркале эпохи

Сборник научных работ посв. 770-летию битвы на Чудском озере

Сост М.Б. Бессуднова

Липецк, 2013 

 Внутренние и внешнеполитические проблемы Тевтонского ордена, в Пруссии и Ливонии в конце 1230 - начале 1240-х гг.   С. 166-181.

  

Завоевание Пруссии  

Весной 1231 г. небольшой орденский отряд в количестве 9 орденских братьев и отряд польских и немецких крестоносцев переправились через Вислу. Началось покорение Пруссии. Что же предшествовало этому вторжению, и почему для такого масштабного проекта Тевтонским орденом были выделены такие незначительные силы?

В 20-х годах тринадцатого столетия обессиленное феодальными неурядицами польское государство начало подвергаться безжалостным прусским набегам, от которых особенно страдали граничащие с землями пруссов княжество Мазовецкое и епископство Плоцкое. Хельмская земля полностью обезлюдела и находилась в руках пруссов. Конрад Мазовецкий, вероятно по совету князя Хенрика Бородатого[1], решил обратиться за помощью к Тевтонскому ордену, который при аналогичной ситуации в Венгрии прекрасно проявил себя в борьбе с половцами. В 1225 г. было организовано посольство и отправлено к Верховному магистру Т.О. Германну фон Зальца. Магистр в то время находился в южной Италии и посланные прибыли к нему в начале 1226 г. Ордену предлагалось взять во владение Хельмские земли, с обязательством покорить Пруссию.

Начались длительные переговоры, которые затянулись на 4 года.

После получения от императора «Золотой буллы» подтверждающей передачу ордену Хельмской земли и разрешающий покорение Пруссии, Орден склоняется к решению принять на себя ответственность по прикрытию Польской границы с последующим завоеванием Пруссии.

Уже 1226 г. Герман фон Зальца отправляет послами в Мазовию двух орденских рыцарей Конрада фон Лансберга с Отто фон Залайденом, в сопровождении 18 вооружённых всадников. Оба орденских рыцаря с отрядом остались в Мазовии. Конрад построил для них на левом берегу Вислы небольшой вальный замок с деревянными стенами. Эта небольшая крепость была названа Фогельзанг[2]. В ней орденские рыцари в ожидании дальнейших распоряжений, от верховного магистра[3], проводили разведку на границе и изучали ситуацию в прусских землях.

Весь 1227 г. Герман фон Зальца по поручению императора готовил крестовый поход в Палестину, Но и в разгар шестого крестового похода, несмотря на свою занятость, верховный магистр не упускал из вида польско-прусские дела. Весной 1228 г. к Конраду Мазовецкому было отправлено новое посольство и подкрепление во главе с комтуром  Филиппом, орденским братом Генрихом и орденским монахом Конрадом. Комтур Филипп видимо временно принял на себя руководство орденским отрядом. Прибытие основных сил орденских рыцарей на границу откладывалось до окончания крестового похода. Только к концу 1229 г. Герман фон Зальца вновь вернулся к польско-прусской проблеме.

Магистр понимал, что бы начать завоевание Пруссии, необходимо выделить достаточное количество финансов и вооружённых сил. Но проблема была в том, что на данном этапе свободных сил у ордена просто не было.

Перед Тевтонским орденом в это время были более значимые цели и обязательства. Орден, прежде всего, стремился укрепить свои позиции в Палестине и в Средиземноморье, регионе его ключевой деятельности. Оборона Святой Земли, занимала основные силы ордена, по некоторым данным две трети рыцарей находились на Ближнем Востоке. Гарнизоны Тевтонского ордена были разбросаны от Киликийской Армении на севере, до границы с Египтом на юге. Немаловажное значение, имело и присутствие ордена в Испании, куда он был приглашён королём Фердинандом IIIКастильским. Там Тевтонский орден вместе с другими рыцарскими орденами (тамплиеров и иоаннитов) с 1222 г. принимал участие в затянувшейся реконкисте против мусульман[4]. Как раз в это время орден переходил к активным боевым действиям в Испании, и все свободные силы перебрасывались на Иберийский полуостров.

Таким образом, завоевание Пруссии пришлось проводить по остаточному принципу, основной упор делался на помощь пилигримов (крестоносцев) из немецких и польских земель, о чём Германн фон Зальца предварительно договорился с папой. В сентябре 1230 г. было получено разрешение апостольского престола, проповедовать крест (крестовый поход) в Пруссию в землях Магдебурга, Бремена, Гольштейне и Померании, в Польше, Моравии и Готланде, «дабы язычники не могли впредь хвастаться и питать безнаказанно вражду к Богу». Пилигримам, направляющимся в Прибалтику, давались те же привилегии и индульгенции, как и участникам походов в Палестину[5].

К весне 1230 г. на границу с Пруссией прибыл Немецкий ландмейстер  Германн фон Бальк, назначенный ландмейстером Пруссии. Его сопровождали, маршал Дитрих фон Бернхайм, комтур Конрад фон Тутелен, хауз-комтур Генрих фон Берк и госпитальер Генрих фон Виттхендорф фон Цайтц. С ними прибыли оруженосцы и кнехты[6]. Вместе с 4 рыцарями прибывших ранее набиралось 9 человек. Если учесть соотношение рыцарей и кнехтов, то орденский отряд мог насчитывать около 100 человек.

Для укрепления своей базы на левом берегу Вислы, в марте Орден приобрёл у епископа Плоцкого местность Нессау  граничившей с Пруссией, где был построен замок Нессау[7]. За пять лет пребывания орденских братьев на границе, время не прошло даром, они неоднократно сталкивались с нападавшими пруссами, достаточно хорошо изучили ситуацию в Пруссии и готовы были к наступлению[8].

Весной 1231 г.[9] небольшой орденский отряд во главе с Германном фон Бальк, совместно с подошедшими крестоносцами переправился на восточный берег реки.  Началось завоевание Пруссии, которое из-за хронического недостатка людских и финансовых ресурсов, затянулось на более чем пятьдесят лет. О том, что при более благоприятных условиях это можно было сделать во много раз быстрее, говорит поход Чешского короля Отакара II (Оттокара) зимой 1254 - 1255 гг. Король в январе 1255 г., за 5 дней завоевал Самбию. Но для такого блицкрига у короля в 1255 гг. было не менее 200 рыцарей.

Переправившись на правый берег Вислы, у деревни Кверц (Qwercz) были обнаружены частично уже разрушенные валы старой крепости Турн (Turn). Под защитой рыцарских отрядов, крепость была быстро укреплена прочными валами и стенами  и оборудована в качестве надёжного плацдарма на правом берегу Вислы[10]. Назвали эту крепость Торн[11]. В этом же году захватив несколько прусских крепостей, они добились принятия христианства у некоторых прусских нобелей, которые в дальнейшем перешли на сторону ордена[12].

Укрепив свой плацдарм на правом берегу и перезимовав, Германн фон Бальк, летом дождавшись прихода отряда крестоносцев во главе с бургграфом Бурхардом фон Магдебург приступил к завоеванию Хельмской земли (нем. Кульмерланд). Продвигаясь вдоль реки Вислы на север, орден основал крепость Альтхауз[13]. Следующим укреплением, основанный  орденом на берегу Вислы был Альтхауз - Кульм. Здесь же было образованно комтурство,  первым комтуром в Пруссии был назначен орденский рыцарь Берлевин (Berlewin). На некоторое время Альтхауз - Кульм стал административным центром Ордена в Пруссии. Поздно осенью небольшой орденский отряд совместно с пилигримами Бурхарда фон Марбург совершили вдоль Вислы бросок на север. Пройдя через Кульмские земли более чем 60 км., они вышли на границу с Помезанией. Поспешно (приближалась зима) основали замок Мариенвердер.

Поздней весной 1233 г. к бургграфу Магдебургскому, у которого ещё не истёк срок данного обета[14], присоединились польские князья из Мазовии, Куявии, Кракова, Померании, князь Хаенрих из Вроцлава, а так же князь гнезненский[15].  Предположительно и Орден прислал нескольких рыцарей. По распоряжению Германна фон Балька они сосредоточились у замка Мариенвердер, который был перенесён и отстроен на более удобном месте. Орденскому брату Людвигу фон Квидену (Quidenu) или Кведену (Queden) было доверена его оборона[16]. Так прошла часть лета.

Пруссы озабоченные внушительным войском крестоносцев на своих границах направили к ним посольство. Послы дали слово, что они не хотят войны с христианами и желают принять крещение. Поверив слову, епископ Кристиан (Христиан) с сопровождением направился к пруссам с целью обращения язычников в христианство. Пруссы, устроив засаду, неожиданно атаковали его, вся свита была перебита, а сам епископ захвачен в плен[17].

На этой почве в лагере крестоносцев произошёл раскол. Часть польских князей, находившихся на стороне епископа, выступила с предложением договориться с пруссами об освобождении Кристиана из плена. Германн фон Бальк и орденские рыцари были против, выступая за продолжение похода. Распря между ними затянулась, крестовое войско бесцельно рассеялось в Кульмской земле, ожидая решения. Ландмейстер о происшествии срочно доложил магистру, тот, воспользовавшись ситуацией, доложил папе о пленении и возможно гибели Кристиана, а так же отсутствия единства в лагере крестоносцев. Папа немедленно отреагировал, в послание князьям и орденским братьям, он написал о единении, мире и послушании распоряжениям ландмейстера[18]. За время раздоров Германн фон Бальк успел побывать в Шленске и Богемии, в надежде получить от них помощь[19].  

Сложившаяся ситуация показывает, насколько орден в Пруссии зависел от помощи крестоносцев. Как только в крестовом войске произошёл кризис, орден уже не в силах самостоятельно продолжить наступление. Если предположить, что из полутора десятка орденских рыцарей, надо было хотя бы по одному оставить в уже имеющихся замках, плюс гарнизон, то сил для наступления у него практически не было.

Распоряжение папы вынуждено примирила обе стороны, и уже зимой поход продолжился. Крестовое войско вторглось в Помезанию и продвинулось к реке Сиргуне (Sirgune; Дзержгонь), где в завязавшейся кровавой битве помезанцы были разбиты  и отступили. Потери с обеих сторон были огромны. При подобном сопротивлении, понеся большие потери, крестоносцы не решились продолжать наступление, и отошли  на юг[20]. По просьбе ландмейстера, прежде чем уйти они, используя остатки старой языческой крепости, построили замок Реден (Rheden; пол.: Radzyn Chlminski)[21]. Благодаря этому замку было прикрыто восточное направление.

Германн фон Бальк, опасаясь удара с севера и для поддержания связи с Мариенвердером построил дополнительно замок Грауденц (Graudenz; пол.: Grudziadz)[22]. Но без помощи крестоносцев ушедших по истечению срока из Пруссии орден был очень ограничен в своих возможностях. Из-за отсутствия крестоносцев 1235 г. прошёл спокойно, задачей ордена было сохранить завоёванное.

В августе 1235 г. на рейхстаг в Майнце вместе с императором Фридрихом прибыл Германн фон Зальца. На его призыв о помощи братьям ордена в Пруссии, первым отозвался маркграф Майсенский и Тюрингский Генрих. К нему присоединились и многие участвовавшие в рейхстаге дворяне. Уже весной 1236 г маркграф Генрих и 500 его воинов появляются на берегах Вислы. В это же время из Германии  прибывает ещё один многочисленный отряд пилигримов. Совместно с орденскими братьями, неожиданным ударом с юга и запада они вторглись в Помезанию. Пруссы были захвачены врасплох, и были вынуждены принять христианство.

 Следующим шагом в покорении Пруссии было завоевание Погезании. Маркграф Генрих дал совет, построить для этой экспедиции корабли. Два корабля большой «Фридланд» и поменьше «Пилигрим»[23] двинулись вниз по реке Ногат в залив. На восточном берегу у одной из проток на острове был заложен замок Эльбинг[24]. С поставленной задачей орден справился, у него теперь был выход через залив в море, так как в то время коса Фришес Нерунг имела напротив Эльбинга пролив[25]. Началось завоевание земель Погезании.

 

Ливония

Избранный в епископы бременский каноник Альберт Буксхёфден (1199-1229) стал собственно основателем церкви и колонии в нижнем течении Даугавы (Западной Двины), при этом он как дипломат и проповедник крестовых походов постоянно проводил в Германии кампании по привлечению материальной и персональной помощи. Из стратегических соображений он перевёл епископскую резиденцию из Юкскюле в нижнее течение  Западной Двины, куда могли подойти морские суда. Здесь при поддержке любекских купцов в 1201 г. возник город Рига. Ближайший помощник Альберта, цистерцианец Теодорих во время отсутствия епископа, но с его разрешения создаёт в 1202 г.[26] рыцарский орден «Братьев рыцарей Христа» (Fratres militiæ Christi de Livonia), по своему гербу известных как Меченосцы. В отличие от крупных рыцарских орденов деятельность меченосцев не была интернациональной и осуществлялась только в Ливонии.

Орден меченосцев находился в вассальной зависимости от епископа Рижского, являвшегося его сюзереном, предоставлявший ордену одну треть завоеванных земель, и магистр был обязан приносить ему присягу. В дальнейшем по своим земельным владениям на территории Эстонии орден находился в вассальной зависимости от Дорпатского и Саарема-Викского епископов. Все эти взаимоотношения были достаточно запутаны. Похоже, папская курия совершенно не была заинтересована в возникновении в Ливонии сильного объединённого государства, имеющего вполне ощутимую власть, так что новые епископы поначалу не были подчинены епископу Рижскому.

 Завоёвывая земли язычников, епископские отряды с крестоносцами вышли к границам территориальных притязаний Пскова. В 1216 г. началась борьба между русскими и ливонцами за сферы влияния на землях балтийских племён. Эти столкновения закончились в 1224 г., когда определилась постоянная граница между владениями епископа, ордена меченосцев и датчан с одной стороны, и землями Пскова и Новгородом с другой.

В то же время обострились территориальные претензии между Ливонией и Данией, вылившиеся в 1226 г. в войну, где меченосцы играли ведущую роль. Попытка епископа добиться помощи против русских и Датского короля у императора Фридриха II успеха не имела. Император посоветовал ему жить в дружбе с датчанами и русскими[27].

В самой Ливонии первый раздел земель между владениями епископа и ордена произошёл ещё в 1207 г. Руководство меченосцев этим разделом было крайне недовольно, так как рыцарям досталась только третья часть. В связи с этим папе был заявлен протест[28]. В булле от 20 октября 1210 г. Иннокентий III распорядился: 1) орден подчинён епископу в лице магистра, но орденские рыцари подчиняются только магистру; 2) за воинскую защиту церкви в Ливонии орден получает от епископа треть всей недавно завоёванной земли ливов и лэттов; 3) рыцари имеют право завоёвывать новые земли без всяких по ним обязательств в отношении епископа, но должны договариваться по указаниям Рима с новыми епископами на завоеванных территориях[29].

В будущих завоеваниях меченосцы пытались увеличить свою долю, для этого они выпросили у императора охранные привилегии. Орден Меченосцев играл ведущую роль при покорении Эстляндии, особенно после коллапса датской власти в 1227 г. 

 

Объединение Тевтонского ордена с орденом меченосцев

После смерти епископа Альберта Буксхёфдена 17 января 1229 г. у магистра меченосцев Фолквина (Volquin) появилась надежда освободиться от епископской зависимости путём объединения с Тевтонским орденом. В 1231 г. к Германну фон Зальца в Италию была направлена многочисленная делегация. Верховный магистр, не имея свободных сил даже для завоевания Пруссии, не желал втягиваться в Ливонскую авантюру,  понимая невозможность избежать зависимости   от епископа Рижского, и оставил предложение без ответа[30]. В результате делегация, не дождавшись решения, отбыла в Ливонию.

Не получив ответа от Германа фон Зальца магистр Фолквин не оставил попытки и через папу Григория IX в 1234 г. вновь предложил верховному магистру Тевтонского ордена объединиться. Осторожный Герман фон Зальца по прежнему остался при своём мнении[31], но для отказа необходим был повод. Для этого в 1235 г. в Ливонию отправилась делегация во главе с комтуром Эренфридом фон Ноенбургом (Ehrenfried v. Neuenburg).  После ознакомления с порядками в ордене меченосцев, в Марбурге (Германия) был собран капитул. Сам хохмейстер на капитуле отсутствовал, оставив за себя, ландмейстера Людвига фон Оттинген. Меченосцы, прибывшие на этот капитул, были тщательно опрошены об их уставе, образе жизни, владениях и притязаниях. Затем была опрошена делегация, побывавшая в Ливонии. Глава делегации фон Ноенбург представил отчет, в котором в очень негативном свете описал состояние ордена меченосцев. Он назвал их людьми упрямыми и конфликтными, которые в своей деятельности нарушают орденские уставы, и больше уделяют внимания личному благу в ущерб общему делу. «А эти, - прибавил он, указывая пальцем на присутствующих меченосцев, - да ещё четверо мне известных хуже всех там» [32]. Формальный повод к отказу в объединении был найден.

В самом начале своей деятельности в Прибалтике у западноевропейских миссионеров не было единства между собой. Меченосцы конфликтовали с епископом и воевали с датчанами, воспользовавшись кризисом наступившим в Дании после пленения короля Вaльдемара II.

Орден меченосцев во второй половине лета 1236 года организовал поход против Литвы, к этой акции присоединился и Псков, земли которого также подвергались литовским набегам. Это предприятие завершилось для союзников тяжёлым поражением при Сауле (Зауле), меченосцы потеряли убитыми своего магистра и 48 братьев рыцарей. Из 200 псковских дружинников домой вернулись только два десятка.[33]

Ливонию это поражение поставило на грань катастрофы. Тогда «Братья рыцарей Христа»  вновь обратились к Тевтонскому ордену с просьбой о помощи и объединении. Германн фон Зальца опять им отказал, ссылаясь на решение Марбургского капитула. По сути, Тевтонский орден не желал брать на себя проблемы, меченосцев во внутренней и внешней политике, и главное - у тевтонцев для этого не было сил.

Этот отказ вынудил меченосцев вновь обратиться к римскому папе Григорию IX.  Делегация во главе с братом-рыцарем  Герлахом  Роттом (Рыжим) прибыла к папе с просьбой помочь объединить Братьев рыцарей Христа с Тевтонским орденом. Епископы Рижский, Дорпатский и Эзель-Викский (Саарема) под впечатлением страшного разгрома при Сауле эту просьбу поддержали [34].

Только под сильнейшим давлением папы (практически это был приказ)[35], 13 мая в 1237 г. в Витербо, была подписана булла о слиянии орденов. Меченосцы должны снять своё прежнее орденское одеяние и возложить на себя одеяние тевтонцев – белую мантию с чёрным крестом»[36]. В этот же день папа издал буллы: орденским братьям в Ливонии, Рижскому, Дорпатскому и Саарема-викскому епископам. В этих буллах указывались условия, на которых произошло объединение орденов. Тевтонский орден вступал во владения, права и обязанности, какими обладал орден меченосцев, без всяких изменений. Рыцарям Тевтонского ордена в Ливонии, было сохранено подчинённое положение по отношению к высшему духовенству. Он обязан был признавать себя вассалом местных епископов, и находиться в таком же подчинении им, как и орден Братья рыцарей Христа [37]. К этому добавились внешнеполитические проблемы, оставленные меченосцами, которые вопреки воле епископа Альберта вторглись в Эстонию и нарушили права и притязания датчан.

Германн фон Зальца прекрасно понимал, что кроме лишних проблем, это объединение ничего Т.О. не даёт. Но противостоять решению папы он, конечно, не мог, поскольку от папы зависел приток крестоносцев в Пруссию.

Сразу после официального объединения Германн фон Зальца отправил Гартмана Гельдрунгена с Герлахом Ротом в Марбург с отчётом к Людвигу Эттингену, распорядившись срочно созвать Генеральный капитул для обсуждения новой проблемы в Ливонии. Сам Зальца из Витербо отправился в Германию, к императору Фридриху II – с просьбой о деньгах на снаряжение рыцарского отряда к  берегам Двины. Вместо необходимых подкреплений для Пруссии, пришлось брать деньги у императора, для организации помощи в Ливонию.

Затем в июле 1237 г. верховный магистр поспешил в Магбург на Генеральный капитул, где собралось до 100 представителей Ордена. При обсуждении ливонских дел было решено назначить особого магистра в Ливонию. Германн фон Зальца предложил молодого Дитриха Грюнингена, три года назад вступившего в орден и своими немалыми способностями обратившего на себя внимание. Но в итоге, приняв во внимание сложность ситуации, послали в Ливонию человека более опытного, проявившего себя искусным дипломатом, и хорошим военачальником – Германна фон Балька. Дитрих Грюнинген был придан ему в помощь. Бальк был назначен ландмейстером Ливонским, оставаясь в должности ландмейстера Пруссии, Preceptor domus Thentonice in Livonia et Prucia[38].

Оставив за себя в Пруссии вице-ланмейстером  Германна фон Альтенбурга,  Германн фон Бальк и около 40 рыцарей с отрядом кнехтов отправились в Ригу[39]. Прибыв на место поздним летом (в конце августа или начале сентября 1237 г.), Германн фон Бальк,  попытался навести порядок во внешней политике. Орден начал переговоры с Данией о землях в Эстонии, откуда датчане ранее были вытеснены меченосцами. Во внутренней политике его усилия были направлены на стабилизацию положения Ордена в Ливонии. Он предпринял меры для подавления восстаний в Земгалии и Курляндии, а  также на острове Эзель. В Ливонии, как полагают, он натолкнулся на сильную оппозицию в лице вновь принятых в Тевтонский орден рыцарей-меченосцев.[40] Бывшие члены ордена меченосцев, инкорпорированные в Т.О., преследовали совсем иные политические цели; прежде всего они, добивались завоевания Эстонии. Эти планы, совершенно не соответствовали внешней политике Т. О. в Прибалтике,  

Весной 1238 г., оставив в Ливонии за себя вице-магистром Дитриха фон Грюнингена (1238 -1251 гг.),  Германн фон Бальк с папским легатом Вильгельмом Моденским отправляются в Данию. На острове Зеландия в деревне Стенсби 7 июля 1238 г. был заключён договор с Датским королём Вальдемаром II. Орден вернул датчанам спорные территории в северной Эстонии, оставив за орденом южную часть. Зимой 1238-1239 гг. Германн фон Бальк отбывает в Германию[41].

 

1238 г. был для ордена неудачным, во время экспедиции на кораблях в Вармию при осаде прибрежной прусской крепости Хонеда они потерпели неудачу, практически весь отряд был уничтожен [42]. Следующий год начался для Ордена потерей двух наиболее значимых для него людей. В Вюрцбурге 5 марта 1239 г. скончался ландмейстер Пруссии и Ливонии Германн фон Бальк. Уже старый и больной, перед смертью Германн фон Бальк (вероятно) сложил с себя обязанности[43]. В это же время в Италии умирает Верховный магистр ордена Германн фон Зальца, только на 15 дней переживший Германна фон Балька. На Генеральном капитуле в Венеции куда съехались высшие чины ордена (в том числе Дитрих фон Грюнинген) новым верховным магистром ордена был избран Конрад Тюрингский. На этой должности он пробыл чуть больше года и умер в Риме 24 июля 1240 г.  Период его правления был лишь эпизодом в орденской истории[44]. В Пруссии за время его правления сменилось два вице-ландмейстера. Германна фон Альтенбурга ещё в 1238 г. забрал с собой в Германию фон Бальк, оставив за него Фридриха фон Фуксберга, который в этом же году (1238) или в следующем умер во время эпидемии чумы. На время отсутствия ландмейстера, временно на пост вице-ландмейстера заступил брат Берлевин (Berlewin)[45].

Весной 1239 г. с прибытием графа Отто Брауншвейгского и Люнебургского наступление ордена продолжилось в двух направлениях вторжением в Вармию и Погезанию. Отряд пилигримов под руководством графа Отто  Брауншвейгского,  захватил Погезанию. Погезанцы были вынуждены выдать заложников и принять христианство[46]. В это же время пала прусская Хонеда, на её месте была основана крепость Бальга[47]. В этом же году вице-ландмейстер Пруссии Берлевин, который с 1237 г. являлся и вице-ландмейстером Ливонии, был заменён вновь назначенным вице-ландмейстером Пруссии Хайнрихом фон Вида[48].

Отсутствие с 1240 г. притока крестоносцев из Западной Европы задержало дальнейшее наступление ордена в Пруссии. Видимо, в начале 1241 г. ландмейстером Пруссии был назначен Поппо фон Остерноэ (Poppo von Osternohe). Это был ветеран Пруссии известный в ней, с 1233 г.[49].

Весной 1241 г. орденские рыцари впервые столкнулись с татаро-монголами.  Хан Бату (Батый), разгромив в двух походах русские княжества, начал наступление на Европу. Он разделил своё войско на две части. Бóльшую часть возглавил сам Батый и двинулся на Венгрию. Северное войско под предводительством царевича Орду (Хорду-Ичана) вторглась в Польшу. К этому войску присоединилась дружина смоленского князя Всеволода Мстиславовича, вероятно под командой его племянника Михаила Ростиславовича, и литовский отряд князя Аскала. В конце января армия Орду взяла Люблин. Под Турском 3 февраля татары разбили войско малопольских князей, а в конце февраля был захвачен Сандомир.

Поппо фон Остерноэ 21 февраля 1241 г. совещался в Торне с папским легатом – кардиналом Вильгельмом фон Сабина – об организации борьбы с татаро-монголами[50]. На помощь польскому князю Генриху Набожному выступили немецкие бароны северной Марки, а так же братья Тевтонского ордена, местные тамплиеры и госпитальеры. Тамплиеры имели в этом районе 9 братьев-рыцарей и 500 воинов[51]. Попытка князя Генриха соединиться с чешским королём Вацлавом I не удалась. Татары 9 апреля 1241 г. навязали ему бой у города Лигнице. Сражение началось ранним утром атакой рыцарей, под их натиском татары стали медленно отступать. Фланговые отряды татар покинули поле боя, центр отступил к полевому лагерю. Татары сумели вовремя перегруппировать силы и занять новую позицию. Лучники расположились с двух сторон от лагеря, их фланги прикрыли воины с тяжёлыми копьями. Попытка рыцарей обойти лагерь с флангов не удалась, они попали под удар лучников. Тогда рыцари ударили в центр и попытались захватить лагерь, где за возами укрылись защитники. Но атака захлебнулась, в это время на поле боя вернулись отступившие отряды татар. Мощным ударом татары опрокинули рыцарей[52]. Орденские братья находились на левом фланге и под мощным натиском татаро-монгольской конницы почти все были уничтожены. Из храмовников спаслось только три брата[53]. В этом сражении, как полагает Клаус Милитцер, Поппо фон Остерноэ был тяжело ранен, и должность вице-ландмейстера Пруссии опять вернулась к  Генриху фон Вида[54].    

Только частично успев пополнить свои обескровленные поражением ряды, как на следующий год летом 1242 г началось восстание пруссов. Орден потерял почти все, чего достиг в Пруссии, из 21 крепости рыцари смогли удержать за собой только 5. Срочно нужна была помощь, но у Ордена и на этот момент свободных сил не было, всё уходило на Ближний Восток, где обстановка всё более принимала угрожающий характер.

 

Русь и Ливония

Во время внутренних неурядиц в Новгороде в 1232 г. между князем Ярославом, сыном Владимира Псковского, и выступившей против него оппозицией, князь был вынужден искать спасения в Ливонии у Дорпатского епископа. Вместе с ним из Новгорода бежали и его сторонники.

На территории Ливонии и прежде всего епископства Дорпатского скопилось большое количество вынужденных беглецов из Новгорода. Эта оппозиция постоянно оказывала давление на епископа, пытаясь с его помощью придти к власти в Пскове и Новгороде[55]. В 1233 г. князь Ярослав Владимирович и новгородские изгнанники вместе с немцами и местным ополчением из Дорпата внезапно напали на псковские владения и захватили Изборск, но вскоре были выбиты оттуда. В 1234 г. новгородцы с князем подошли к Дорпату и в бою разбили немцев, после чего был заключён мир[56].

Русские княжества в 1237 и в 1239 гг. подверглись двум сильным татаро-монгольским набегам. Последствиями татарского нападения на Русь явились 12 пострадавших городов. Относительно остальных 11 городов, стоявших на пути татаро-монголов, никаких свидетельств их разрушения нет. Но если допустить, что и эти города были разрушены, то при более чем 253 городах, имевшихся на Руси[57], это будет около 10%. В очень короткие сроки всё вернулось на круги своя. Например, в Рязани князь Ингвар Ингварович очень быстро «обнови землю Резаньскую, и церкви постави и монастыри согради и пришельца утеши и люди собра». Советский археолог и историк Рязани А.Л. Монгайт подтверждает, что Рязань была быстро восстановлена, и это княжество вскоре вернулось к нормальной жизни [58]. Похожая картина восстановления и подъёма происходила и в других районах Руси. Уже в 1239 г. князь Ярослав наносит поражение литовцам, вторгшимся в Смоленские земли. Итак, мы имеем картину Руси, испытавшей сильный удар степняков. Но Русь  вовсе не была такой сокрушённой, разорённой и деморализованной, какой её пытались изобразить[59].

В первой половине XIII века между Новгородом и Швецией обострились отношения за влияния в Финляндии и Карелии, начались открытые пограничные столкновения. В начале июля 1240 г. шведский отряд появился в устье Ижоры на Неве, возможно с намерением идти в Ладогу. Узнав об этом, князь Александр Ярославич, приглашённый в это время  на княжение в Новгород, срочно выступает со своей дружиной и небольшим ополчением. Он неожиданно нападает на шведский лагерь. В результате этого столкновения Александр теряет до 20 человек и отступает. Шведы, похоронив на поле боя павших воинов, отплывают обратно. О том, что это не было крупным сражением, говорят потери новгородцев, а также отсутствие сообщений об этом в летописях Суздальской земли (Лаврентьевская) и в шведских источниках. За этот бой Александр, в XV в., с подачи митрополита Кирилла получает прозвище «Невский», (почему не «Чудский» где как полагается он одержал более значительную победу). Вскоре новгородцы, не желая терпеть жесткого правления Александра, изгнали князя.

Князь Ярослав Владимирович, по-прежнему находящийся в изгнании в Ливонии, продолжал интриговать против Новгорода и его союзника Пскова. В Пскове у него были свои сторонники, во главе с Твердило Ивановичем[60], который вероятно и предложил ему выступить совместно с немцами. Ярославу удалось уговорить епископа Дорпатского Германна  воспользоваться удобным случаем и выступить на его стороне. Предложение тем более выглядело удачным, т.к. земли епископства подвергались нападениям со стороны русских. Епископ Германн имел все полномочия проводить свою внешнюю и внутреннюю политику, так как он считал нужным. Германн призвал на помощь Тевтонский орден, который своей кровью оплачивал полученную западную часть епископской территории, над которой орден имел светскую власть (церковная власть оставалась в руках епископа). По сути это была война епископа, в которой  Орден был задействован опосредованно, в качестве вассала в политической игре сюзерена. На данный момент орденский отряд  даже не был основной ударной силой собранного войска. В лучшем случае это была треть от всего войска. Только по сложившейся традиции орденский рыцарь возглавил ополчение епископа. В этом случае объединённое войско епископа, князя Ярослава и орденский отряд вероятно возглавил один из комтуров т.к. ландмейстер Ливонии отсутствовал. В сентябре 1240 г.  неожиданным ударом был взят стоявший на их пути Изборск являвшимся форпостом на пути из Дорпатского епископства в Псков. Вышедших навстречу псковичей разбили и осадили Псков. Поддерживающая Ярослава Владимировича, партия в Пскове (если она была таковой), уговорила жителей не воевать с немцами и выдать заложников. К руководству в городе пришёл Твердило Иванович. Епископские войска были выведены из псковских пределов, в качестве своих представителей орден оставил в Пскове двух братьев-рыцарей с небольшим отрядом возможно около 20 человек[61]. Зимой воодушевлённый успехом, епископ Германн даёт распоряжение вторгнуться в Водскую пятину принадлежавшую Новгороду.  Вероятно, давлением на Новгород он хотели посадить на место отсутствующего князя своего протеже Ярослава, имевшего в Новгороде своих сторонников. Захватив городок Тёсов и пограбив берега реки Луга немцы отошли далеко на север и в 12 км от Финского залива на Ижорской возвышенности построили крепость в Копорье.

К этому времени положение Тевтонского ордена было сложным, только что 24 июля 1240 г умер верховный магистр Конрад фон Тюринген[62]. Для выбора нового верховного магистра был созван Генеральный капитул. На капитул съезжались все должностные лица Ордена. Можно предположить, что к концу августа, а возможно и в начале сентября прибыли  представители из Пруссии и Ливонии, в том числе Дитрих фон Грюнинген, известный с 1238 г. ландмейстером  Ливонии, который вероятно временно за себя оставил Андреаса фон Вельфена. (Из-за продолжительного отсутствия Дитриха фон Грюнингена[63], вице-ландмейстером в 1241 г. назначается Андреас фон Вельфен[64], пробывшим в этой должности около года).

Новым верховным магистром был избран Герхард фон Мальберг, который в1240 г. значится  в Акконе (Акра) маршалом и наместником верховного магистра[65]. Это произошло либо во второй половине 1240 г., либо в следующем году. Затем по поручению императора он, вероятно, хлопотал об установлении мира с курией. Его инвеститура (введение в должность), заверенная кольцом папы Иннокентия IV состоялась в 1243 г. [66]. Внутри  Тевтонского ордена после смерти Германна фон Зальца накапливались противоречия. Не взирая на протесты орденского капитула делавшего попытки отозвать фон Зальца из Европы, магистр в силу своего авторитета справлялся с оппозицией, он продолжал свою политическую деятельность императорского посланца[67]. Но последующие магистры ввиду своей слабости и не долгого правления не смогли добиться единства в рядах ордена.  Многочисленные споры о политической ориентации ордена, проходившие в это время, покрыты мраком. Фон, на котором разыгрывались события, был сложным: император в это время был в очередной раз отлучён от церкви, а орден, как всегда, стоял между папой и императором. Современные исследователи предполагают, что разногласия внутри ордена касались, прежде всего, расстановки акцентов в отношениях с папой и императором. Решался вопрос, чью сторону поддерживать. Но точно определить причину разногласий в ордене не представляется возможным. Этот затянувшийся внутриорденский кризис вылился в период магистерства Гюнтера фон Вюллерслебена (1249-1252), в раскол, когда группой орденских братьев как полагают пропапской партией (численность которой неизвестна) в 1249 г. был избран ещё один верховный магистр в лице Вильгельма фон Уренбаха. Правда его власть распространялась только на комменду в Венеции. Естественно в этот сложный период Прибалтикой никто не занимался, а внешняя политика в Ливонии находилась в руках епископов. В тот период руководство ордена ни как не могло влиять на положение в Ливонии. Орден выполнял те условия, на которых он там появился.

 

Новгород, боровшийся против Ярослава, вновь призывает князя Александра. Князь, надо полагать, прибыл в Новгород в конце зимы или позже (1241 г.) сразу навёл порядок в самом городе, казнив «многих крамольников». Вслед за этим летом осадил Копорье. Взяв крепость, он перевешал изменников вожан и чудь, отпустив при этом немцев. Были это орденские рыцари или вассалы епископа неизвестно.

Князь Александр с прибывшем на помощь братом Андреем зимой 1242 г. без особых усилий захватили Псков. Затем в конце марта переносит военные действия на земли Дорпатского епископства, распустив свои войска для грабежа. Епископ, собирает новое ополчение своих вассалов к которому присоединяется  отряд орденских рыцарей. (большая часть которых  в это время  готовилась воевать с земгалами и куршами). На марше русский авангард под руководством Домаша Твердиславича и Кербита был уничтожен в бою[68]. Узнав об этом, князь Александр отступил на Чудское озеро (или за озеро), стянул туда свои силы и занял оборонительное положение.

Объединённые отряды орденских рыцарей и епископских вассалов с пехотой, набранной из эстонских племён, 5 апреля атаковали русских. Первая атака была мужественно отражена русскими лучниками[69]. Во время второй атаки орденский отряд (около 26 рыцарей) прорвался вглубь боевых порядков новгородцев, но был разгромлен, около 20 человек было убито и 6 взяты в плен[70]. Епископские войска, понеся большие потери бежали. Видимо и русские имели значительные потери, т.к. после победы Александр не стал развивать успех, а отошёл к Пскову. В городе он жестоко навёл порядок, разгромив оппозицию.

В этом же году епископом были освобождены все русские земли, которые он к тому времени занимал, состоялся обмен пленными и заключён мир. В результате этого мира и дальнейших переговоров Александра с папой Инокентием IV, князь разрешил построить католическую церковь в Пскове[71]. Тевтонский орден в 1242 г. приступил к своей непосредственной задачи начал наступление против язычников на левобережье Двины.

 

Выводы

Завоевание Пруссии, как уже говорилось, происходило по остаточному принципу возможностей ордена с упором на помощь крестоносцев из Европы. Этот процесс затянулся на более чем 50 лет. Как минимум три поколения орденских рыцарей приняли в нём участие. Вся наступательная деятельность ордена в Пруссии зависела от прибытия пилигримов и помощи коллаборационистов из прусской племенной знати. Это связанно, прежде всего, с главной задачей ордена по обороне Святой земли, где ситуация до конца 13 века постоянно ухудшалась и орден все свободные силы направлял «за море». Это очень хорошо видно на примере прусского восстания в 1242-1249 гг. Орден в Пруссии находился на грани краха, ему срочно необходима помощь военными ресурсами, а они все уходили в Палестину, где мусульмане вновь начинают наступление. Тамплиеры, Иоанниты и Тевтонский орден, объединились, к ним присоединились местные рыцари Сирии и Ливана, а также султаны Дамаска и Хомса. Объединённые силы союзников, выступили против начавшего наступление султана Египта ас-Салах Эйюб Наджм ад-Дина (1240-1249). Битва состоялась у Газы 17 октября 1244 г. султан атаковал левый фланг союзников, состоящий из мусульман. В жестокой схватке левое крыло было уничтожено, а уступающие в численности христианские отряды были окружены. В течение двух дней они оказывали ожесточённое сопротивление. Великий магистр тамплиеров Арман Перигорский пал с тремя сотнями рыцарей своего ордена. Великий магистр госпитальеров потеряв двести рыцарей был захвачен в плен[72]. Рыцари Тевтонского ордена почти полностью полегли в этом сражении. По сообщению патриарха Роберта Иерусалимского под Газой погибло четыреста  братьев Немецкого ордена (надо полагать, число орденских братьев Тевтонского ордена несколько завышено). Только тридцать шесть тамплиеров, двадцать шесть братьев ордена св. Иоанна и три рыцаря  Тевтонского ордена вернулись с поля битвы[73].  Верховному магистру пришлось срочно отправлять все имеющиеся в Европе силы для пополнения гарнизонов в Палестину. Пруссия, оставленная на произвол судьбы, могла надеяться только на пилигримов из Германии.

Шесть лет положение в Пруссии находилось на грани полного краха, только с приходом в 1248 г герцога Анхальтского Генриха I ситуация в Пруссии стала меняться. В следующем 1249 г. на помощь прибыли маркграф Бранденбургский Отто III, и граф Шварцбургский Генрих, и восстание окончательно было подавлено. Такое положение в Пруссии продолжалась и далее до полного завоевания Пруссии.

Навязанная Тевтонскому ордену Ливония, где орден находился в вассальной зависимости у епископов, располагалась на периферии его политических интересов. После смерти Германа фон Зальца и кратковременного правления последующих верховных магистров больше занятых критическим положением в Палестине ситуация в Ливонии и в Пруссии практически не контролировалась верховным магистром, а Ливонский ландмейстер большую часть времени отсутствовал. Местные вице-ландмейстеры, или лица их замещающие, на своей подвластной территории проводили ту политику, которая в данное время считалась возможной, а в ситуации, что сложилась в Ливонии, они были вынуждены следовать политике Дорпатского епископа. 

Только в самом конце 13 века после окончания завоевания Пруссии и выхода ордена на литовскую границу с юга, владения ордена в Ливонии на севере сыграли положительную роль в борьбе с языческой Литвой. Но постоянная борьба с Рижским епископом, (с 1253 г. архиепископом) и городом Ригой, отнимало у ордена много усилий  необходимые ему для борьбы с язычниками. Ещё в 14 веке в кругу верховного магистра шли невесёлые разговоры о «Ливонском наследии»[74]. Тевтонский орден был совершенно не заинтересован в борьбе с Новгородом и Псковом, так как традиционно его основные усилия были направлены на борьбу с язычниками. Одна из попыток прекратить столкновения с русскими была предпринята орденом 25 февраля 1304 г., когда он заключил договор с датскими вассалами, епископами и Ригой. В договоре в пункте 9 говорилось, «Если между союзниками [орденом, датскими вассалами, епископами и Ригой - А. Б.], с одной стороны, и русскими, с другой стороны, возникнет угроза спора о границах [угроза начала боевых действий - А. Б.], то представители союзников собираются вместе и решают, что если русские неправы, а те не захотят отступить от своих требований, то союзники поднимутся против них. Если же русские будут признаны правыми, то ни одна из спорящих сторон не будет поддержана союзниками»[75].



[1] Князь Хенрих в 1222 г. выделил в Силезии владения Тевтонскому ордену (ссылка). 

[2] Clasen K. H. Die mittelalterliche Kunst im Gebiete des Deutschordenstates Preußen. Bd. 1 Die Burgbauten // Ostpreußische Landeskunde in Einzeldarstellungen. Frankfurt а/Main, 1979. S. 16.

[3] Voigt J. Handbuch der Geschichte Preussens bis zur Zeit Der Reformation. Bd. 1. Königsberg, 1850. S. 119-120.

[4] Forstreuter K. Der Deutsche Orden am Mittelmeer / Quellen und Studien zur Geschichte des Deutschen Ordens 2. Bonn, 1967. S. 92.

[5] Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 124-125.

[6] Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской / пер. В. И. Матузовой. М., 1997. С. 32. См. также: Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 120.

[7] Clasen K. H. Die mittelalterliche Kunst. Bd. 1. S. 16.

[8] Пётр из Дусбурга. Хроника. С. 32.

[9] Gause F. Geschichte Preussen. Leep, 1986. S. 15.

[10] Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 125.

[11] Clasen K. H. Die mittelalterliche Kunst. S. 16-17.

[12] Пётр из Дусбурга. Хроника. С.53-54.

[13] Clasen  K.H. Die mittelalterliche Kunst im Gebiete des Deutschordenstates Preußen. Bd. 1. S. 18.

[14] Обет рыцаря «принявшего крест» (идущего в крестовый поход) как правило, давался сроком на год.

[15] Пётр из Дусбурга. С.55.

[16] Voigt J., Handbuch. Bd. 1. S.127.

[17] Ibid. S.129.

[18] Ibid. S. 129-130.

[19] Jsinski T. Stosunki slasko-pruskie i slasko-krzyzackie w pierwszej polowie XIII wieki //Ars historica. Poznan, 1976. S.401.

[20] Voigt J., Handbuch. Bd. 1. S.130.

[21] Пётр из Дусбурга. С.281.  .

[22] Koch F. Karte der Burgen und Städte im Lande der deutschen Ordensritter. М.1:600000.  Tilsit, 1927.  

[23] Пётр из Дусбурга. С.57.

[24] Voigt J., Handbuch. Bd. 1. S.134.

[25] Gerlach H. Preussen.  Aufstieg, Glanz und Untergang. Augsburg, 1994. S.121.

[26] Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М. Ленинград, 1938. С. 467.

[27] Генрих Латвийский. С. 211.

[28] Там же.   С. 498-499

[29] Там же. С. 499-450

[30] Voigt J., Handbuch. Bd. 1. S.140.

[31]  Hellmann М. Die Stellung des Livlaendischen Ordensweiges zur Gesamtpolitik des Deutschen Ordens von 13. Bis zum 16. Jahrhundert. //Von Akkon bis Wien. Herausgegeben Udo Arnold. Marburg, 1978. S. 7. 

[32] Чешихин Е.В. История Ливонии с древнейших времён, Т.1. Рига, 1884. С. 277-278.

[33]  Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С. 128.

[34] Арбузов Л.А. Очерки истории Лифляндии, Эстляндии и Курляндии, С.П. 1912. С. 38.

[35] Hellmann М. Die Stellung. S. 7.

[36] Чешихин Е.В. История Ливонии с древнейших времён, Т. I. Рига, 1884. С.283.

[37] Там же. С.283-284.

[38] Там же.. С.284-285.

[39] Пётр из Дусбурга. С.62. По другим данным до 60 рыцарей.

[40] Hellmann v.M. Die Stellung. S.7. 

[41] Altpreussische Biografie. herausgegeben Im Auftrage der historischen Kommision fur ost und westpreussische Landesforschung. Krolman C  Bd. 1. Koenigsberg (Pr.), 1941. S. 21.

[42]  Guttzeit E.J.  Der Kreis Heiligenbeil. Leer, 1975. S.128.

[43] Altpreußische Biografhie.  Bd. 1. S.21.

[44] Boockmann H. Konrad von Thüringen//Die Hochmeister des Deutschen Ordens. 1190-1994. Marburg, 1998.  S.20.

[45] Voigt J. Namen Goder der Deutschen Ordens-Beamten. Königsberg, 1843. S. 3.

[46] Voigt J., Handbuch. Bd. 1. S. 134-135.

[47] Dehio/Gall. Handbuch der deutschen Kunstdenkmaeler-Deutschordensland Preussen. München - Berlin 1952. S. 352.

[48] Voigt J. Namen. S. 3.

[49] Militzer K. Poppo von Osterna (Osternohe)// Die Hochmeister des Deutschen Ordens 1190-1994. Marburg, 1998. S.27.

[50] Ibid. S. 28.

[51] Мельвиль М. История ордена тамплиеров. С. Пб., 1999. С.222. 

[52] Мифтахов З.З. Курс лекций по истории татарского народа (1225-1552). С. 145-147.

[53] Мельвиль М. История ордена тамплиеров  С. 222.

[54] Militzer K. Poppovon Osterna (Osternohe)// Die Hochmeister. S. 27-28.

    Voigt J. Namen Codex. S.3.

[55] Матузова В.И., Назарова Е.Л. Крестоносцы и Русь. М., 2002. С. 238.  

[56] Соловьёв С.М. История России. С. 127.

[57] Нерознак В.П. Названия древнерусских городов. М., 1983.  До 1239 г. на Руси имелось около 253 городов.

[58] Фенел Д. Кризис средневековой Руси 1200-1304. М., 1989. С. 129.

[59] Там же. С.130

[60] Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С. 352.  Соловьёв С.М. История России. С. 153.

[61] Матузова В.И., Назарова Е.Л. Крестоносцы и Русь.  С.232.

[62]  Bookmann H. Konrad v.Thüringen//Die Hochmeister Des Deutschen Ordens 1190-1994. Marburg, 1998. S. 20.

[63] Altpreußische Biographie//hrg. von Christian Krollmann. Bd. 1.  Königsberg, 1941. S. 237, 238.

[64] Arbusow L. Grundris der Geschichte Liv,Est und Kurland. Riga, 1908. S. 283.

[65] Arnold U. Gerhard v. Malberg// Die Hochmeister Des Deutschen Ordens 1190-1994. Marburg, 1998. S.22.

[66] Ibid. S.22.

[67] Arnold U. Herman von Salza// Die Hochmeister des Deutschen Ordens. S. 14.

[68] Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С.355.

[69] Матузова В.И., Назарова Е.Л.  Крестоносцы и Русь. Конец XII в.- 1270 г. М., 2002. С.233.

[70] Там же. С. 234.

[71] Шмурло Е.Ф. Курс Русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862-1462) С. Петербург, 2000. С.175.

[72] Мельвиль М. стр. 223. 

[73] Forstreuter R. Der  Deutsche Orden am Mittelmeer. S. 27. 

[74] Hellmann М. Die Stellung. S. 12.

[75] Liv –Esth-und Curländisches Urkunde$nbuch nebst Regesten, heraus. Von Friedrich Georg von Bunge. Bd. 2. Reg. 698. Reval, 1855. S. 3-5.