Пилигримы-крестоносцы в Пруссии

Немецкий (Тевтонский) орден в Испании

"Ледовое побоище" - о построение свиньёй или острой колонной.

переводы статей о Верховных магистрах Тевтонского (Немецкого) ордена из книги

Die Hochmeister Des Deutschen Ordens 1190-1994                      Marburg 1998.

переводы достаточно корявые, но делать литературную обработку нет времени

Первые магистры Тевтонского (Немецкого) ордена.

1.      Генрих Вальпот 5.03.1198 – 5.11.1200?

 

Изначально имя Вальпот было обозначением должности (заместитель высокого должностного лица). Из него возникла фамилия, которая широко распространилась. Особенно много семейств с фамилией Вальпот было, судя по всему, в Рейнланде, но отнести Генриха к какой-то конкретной не представляется возможным. Прозвище “Бассенхаймский” возникло где-то в конце 15 века, когда списку Великих магистров присовокупили гербы и понадобилось родовое соотнесение фамилий. Так как один член семейства  Бассенхайм в конце 14 века добрался до руководящей верхушки ордена, связь его с первым магистром показалась очевидной. Это представление сохранялось в ордене вплоть до 20 века. Имя за исключением одного случая всегда преподносилось как Гекнрих.

Возможно, Генрих Вальпот уже в 1196 г. был прецептором, то есть главой Немецкого госпиталя в Акконе. При его преобразовании в рыцарский орден 5 марта 1198 г. он получил должность первого магистра. Это преобразование совершилось на небывало большом и значительном собрании имперских фюрстов в Акконе и безусловно должно рассматриваться в рамках средиземноморской политики незадолго до того умершего императора Генриха IV, который еще в 1197 г. дал госпиталю владения в своем сийцилийско-апулийском королевстве – в Барлетте и Палермо.

После своего назначения Генрих Вальпот, по имеющимся данным, поехал с епископом Вольфгером фон Пассау в Рим, чтобы получить утверждение его в этой должности папой. Но это произошло только в феврале 1199 г., так как пассауский епископ именно в это время находился в Риме, поэтому неясно, действительно ли Генрих весной 1198 г. покинул Аккон и целый год оставался в Европе. Самым ярким и важным событием в период его правления стало утверждение папой молодого рыцарского сообщества, которое должно было стать основой для развития, распространяющего свою власть на всю Европу ордена.

При Генрихе орден получил многие владения в Акконе и вокруг него. Продолжительность его правления точно не установлена и связывается с  датой вступления в должность его преемника. Некролог ордена называет днем его смерти 5 ноября; вероятно, он умер в Акконе и там же был похоронен.

 

                                                                   Маркиан Пелех

2. Отто фон Керпен

    (после 5.11.1200? – 7.02.1209)

 

Документально удостоверено только имя, фамилия появляется только в 14 веке. Тем не менее существует в целом принимаемое предположение, что Отто происходил из рейнского рода Керпен, хотя в основе такого соотнесения лежит, возможно, та же причина, что и в случае с Генрихом Вальпотом, то есть когда речь зашла о гербах магистров, фамилии появились и у тех, у кого прежде они были неизвестны. Источник, датированный началом 15 в., называет временем его правления период с 1200 по 1206 г. Но это неверно, так как он значится в грамоте 1208 г. Этот же источник называет датой его смерти 7 февраля 1209 г., предположительно в Акконе, где он мог быть и похоронен.

На время правления Отто фон Керпен падают многие приобретения в Европе, которые показывают, что молодой орден вырос из ситуации городского госпиталя в Акконе и в будущем намерен играть более значительную роль чем до сих пор. Перед превращением в рыцарский орден император Генрих VI связал орден своими дарениями в апулийском порту Барлета и в его сицилианской столицеПалермо. Госпиталь в то время, по-видимому, уже установил связи с Тюрингией, о чем свидетельствует дарение в Галле на Заале, которое было подтверждено в 1200 г. В 1202 г. госпиталь последовал в Боцен, расположенный на имеющей важное значение для приезжающих  из Германии. В 1203 г. архиепископ Эберхард II Зальцбургский (из рода Штауфенов) подарил госпиталь во Фризахе, к тому же времени относится дарение зальцбургского министериала [1] Фридриха фон Петтау в (Грос) Зоннтаг в Штайермарке. Этими поселениями орден открыл австрийский тыл: Фризах лежал на дороге через Земмерринг, предлагал прямой путь через Фриаул в Венецию,  один из важнейших итальянских портов, соответствующих нуждам борьбы за Святую землю. Далее последовали поселения в Вене (ок. 1204 г.) и Праге (ок. 1206 г.), в гессенском Райхенбахе (ок. 1207 г.). Ставшему необходимым после преобразования госпиталя в рыцарский орден пополнению таким образом была подготовлена дорога.

                                                  Удо Арнольд



[1] В средние века слуги , ведавшие хозяйством при дворцах королей и в поместьях феодалов, позднее министериалы влились в состав дворянства.

3.      Генрих Барт

(после 7.02.1209 – 2.06.1209)

Начиная с хроники Петера из Дусбурга, все прусские хронисты 1320-х годов называли магистра Германом, но указанное в некрологе имя Генрих, вполне вероятно, и было правильным. Со времен исследований Георга Адальбертам фон Мюльферштедт, проводившихся в 1871 г., Генриха относили к тюрингскому роду Тунна/Тонна с прозванием Барт, что подкрепил Франц Буххольц в 1911 г., хотя сомнения в правильности идентификации тюрингского Генриха фон Тонна по прозванию Барт с В. магистром продолжают существовать: ведь если это он, то, прибывший в Святую землю лишь осенью 1208 г., он стал магистром спустя лишь несколько месяцев после своего вступления в орден, хотя в грамоте, появившейся в сентябре 1208 г.  наряду с В. магистром Отто называются и другие видные деятели ордена. Если эти обстоятельства принять во внимание, то происхождение Генриха Барта сразу становится неясным.  Его кратковременное пребывание в должности В. магистра не оставило заметных следов в развитии ордена.

 

                                                                  Удо Арнольд

  1. Германн фон Зальца

(после 02.06.1209 – 20.03.1239)

 

Год рождения Германа фон Зальца определяется как до 1179 г. на том лишь основании, что к моменту вступления в должность В. магистра Немецкого ордена ему должно было исполниться не менее 30 лет. Он происходил из среды министериалов, приблизительно из района Гота-Лангензальца-Зондерсхаузен и принадлежал к одному из лангензальцских родов. Точные родственные связи прослеживаются только с фигурировавшим в 1237 г. братом Хугольдом. Важное значение имеет местность, откуда он родом, так как за время его правления тюрингско-хессенские территории  стали основным местом расположения владений ордена. Еще в 1200 г. или немного раньше появившись в Галле-на-Заале, орден черпал значительную часть своего пополнения там, а в первой половине 13 века он был на пути “к тюрингско-штауфенскому домашнему ордену” (Боокманн, Значение).

Когда Герман стал рыцарем Немецкого ордена, неизвестно. Впервые он со всею определенностью упоминается как В. магистр в 1209 г. Первые годы в этом качестве он провел исключительно в Средиземноморье, хотя с политической точки зрения он не выпускал из вида и территорию империи, и ее пограничные районы. На период его правления приходится усиление активности ордена и распространение его деятельности на огромные территории от Испании до Лифляндии. Первая решительная попытка расширения владений ордена падает на 1211 г., когда король Андреас II Венгерский передал ордену Бурценланд, поставив перед ним задачу обороны от язычников-куман. Это предприятие – закончившееся неудачей и изгнанием ордена в 1225 г. – показывает, чем Немецкий орден отличался от прочих рыцарских орденов, прежде всего от тамплиеров и иоаннитов. Те рассматривали Святую землю как главное место своей деятельности, а европейские владения  как заграничное имущество. Немецкий же орден стремился к максимально закрытому территориальному владычеству. Но это было возможно – при сохранении идеального центра в Палестине и попытках дальнейшего расширения там – лишь на окраинах христианского мира. Армения в 1209 г. предложила для этого первую возможность, в 1211/12 гг. Герман сам поехал туда. Одновременно орден так же, как тамплиеры и иоанниты, получил владения на Пелопонесе. Венгрия последовала в 1211 г., хотя Германн лишь после изгнания ордена оттуда  лично попытался вернуть назад утраченный Бурценланд (1231). В Испании 1222 г. мы видим следующую попытку, а с 1230 г. в дело пошла Пруссия. Если в Армении, Греции и Испании орден оставался в районе Средиземного моря и конкурировал с другими рыцарскими орденами, то с Венгрией и тем более Пруссией он перемещался совсем в другие пространства, где мог неуклонно и настойчиво преследовать свои планы территориализации. «Утверждение силы» (Машке, Рецензия) – этот с самого начала отразившийся в политике Германа мотив объясняет важную сторону его политической деятельности. Она проявилась после того, как он встретился с папой – может быть, на латеранском соборе в 1215 г. – и Фридрихом II в 1216 г. С тех пор, но особенно с 1222 г., он играл важную политическую роль как приверженец Штауфена  и как его посредник в отношениях с курией. Это значит, что Герман теперь участвовал в самых животрепещущих вопросах политики императора, будь то конфликт Фридриха с союзом ломбардских городов, противостояние с королем датским и связанное с этим вторжение в прибалтийский регион или проблематика пропагандируемого Фридрихом, все время откладываемого, преданного анафеме папой Грегором IX и все же состоявшегося крестового похода со взятием Иерусалима и самокоронацией Фридриха в 1229 г. Герман сам рассматривал себя при этом как  «человека, который честь церкви и империи высоко ставит и стремится к ее возвышению» (письмо из Иерусалима, 1229 г.).

Это письмо показывает, с одной стороны, влияние, которое Герман имел как политический советник императора, с другой стороны, уровень его  образованности, так как он – конечно, после предварительного обсуждения – обращение императора к народу написал на латыни и по-немецки. Последовавшее в 1230 г. в С. Германо примирение императора и папы – достижение Германа, оно было достигнуто за трапезой, в которой они принимали участие втроем. Но несмотря на свои политические посреднические активности – например, между Штедингерами и церковью, между императором и его сыном Генрихом VII в 1235 г. – мы не можем назвать Германа  «политиком-миротворцом». Скорее мы должны видеть в нем – может быть, великого – политика во главе Немецкого ордена, который на основании своего происхождения и развития ордена  в первые два десятилетия с его основания в 1190 г. увидел возможности для развития молодого сообщества только в тесной связи с императорским домом, но одновременно под сенью папского благоволения. Успех подтвердил его правоту. Каждое пребывание при императорском дворе или в курии приносило новые подарки и привилегии ордену. Папская экземция 1216 г. и уравнивание с тамплиерами и иоаннитами в 1221 г. были так же важны, как и датированное  1226 г. дарение императором Пруссии, даже если его оформление и состоялось только в 1235 г., и потому было краеугольным камнем в ряду важнейших грамот. (Ясински). Именно там Герман видел будущее ордена, что подтверждает последовавшее в марте 1226 г. наделение Любека имперскими свободами, после чего тот стал воротами к Балтийскому морю.

Имея за спиной печальный опыт в Венгрии, завоевание Пруссии орден проводил более целеустремленно; оно, очевидно, и результат зрелого политического опыта Германа. По крайней мере, он совершенно осмысленно исключил всех соперников, которые могли бы оспорить у ордена его территориальные завоевания и владения: герцога Конрада Мазовецкого, епископа Кристиана Прусского и вместе с ним цистерцианцев, а также основанный ими Добринский рыцарский орден (1235 г.), так что, наконец, и курия признала прусское предприятие Немецкого ордена (1234 г.). Недавно снова был выдвинут тезис о том, что Герман был в Пруссии лично и там в 1232 г. сам подписал Кульмскую грамоту – доминирующее в будущем городское право в государстве Немецкого ордена (Лёвенер). Тот же самый орденский капитул, который в 1237 г. голосовал за инкорпорацию лифляндского ордена Меченосцев, вследствие чего Герман достиг значительного увеличения подвластной ордену территории, попытался тем не менее отозвать своего Великого магистра от политической деятельности в качестве императорского агента у ломбардов – расстояние между магистром и орденом действительно было слишком велико. Но меж тем силы покинули магистра. В конце 1238 г. он вернулся в Солерно, где и умер 20 марта 1239 г. В тот же день папа Грегор IX вновь и окончательно отлучил императора от церкви, разрушил дело жизни Германа и низверг орден во внутренние разборки. Но сообщество, существовавшее от своего основания всего 50 лет, за тридцать лет правления Германа столь окрепло, что смогло преодолеть эти внутренние проблемы. Похоронили Германа в церкви св. Фомы в Барлетте.

Силой и компромиссами на фоне взаимной политической терпимости верховных правителей христианского мира Герман неуклонно вел свой орден к построению собственного территориального государства, и это является решающим фактором в оценке Германа: «с одной стороны, он был скован древним единством универсальных сил (властей), которым уже угрожала непосредственная опасность, с другой стороны, он уже обратился к новым формам немецкого территориального государства, которым принадлежало будущее» (Машке, АПБ).

Сохранилось полностью или частично пять писем Германа. Первое письмо сообщает о взятии Damiettes крестоносцами в 1218 г., в данной связи орден впервые выступает в общественном сознании как участвующий в сражениях рыцарский орден; два письма к папе Грегору IX и кардиналу (?) в Рим относятся к 1229 г. и оправдывают образ действий Фридриха II во время крестового похода, а вместе с тем и политическую позицию самого Германа. Его отношение к императору проясняет цитата из письма 1230 г. Последнее письмо относится к 1237 г., в нем он пытается мирно урегулировать ломбардский вопрос. Все письма показывают ясное понимание реальностей и дипломатическое  мастерство.

В то время как все достигнутое Германом в сфере отношений между императором и папой с его смертью разрушилось, для ордена его задействованность в Пруссии сыграла значительную роль и привела к созданию собственного государства, просуществовавшего почти триста лет, пусть и в разных границах и размерах. Установленная императорской привилегией 1226/1235 гг. на основе папской ленной экземции правовая форма, которая давала Герману равное имперским фюрстам положение, но без включения  Пруссии в империю и которая в этой правовой конструкции возникла не без усилий самого Германа, позволила в 1525 г. преобразовать орденское государство в светское герцогство, а так же повысить после присоединения к Бранденбургскому курфюршеству ранг курфюрста до короля Пруссии в 1701 г. – и снова вне империи. Обосновавшаяся на этом традиция мелкого немецко-прусского имперского образования использовала орден и его магистра с середины 19 в. как актуальную помощь в аргументации, что нашло свое отражение  в жарких баталиях историографов в Германии и Польше.  «Его (Германа) миф занимает у нас высокое место и на востоке, и на севере», говорилось в 1935 г. (Уде), даже если и понимался не так, как мы сегодня его понимаем. Поэтому логично, что – вопреки интенциям Фридриха II в 1772 г. – сооруженный в Мариенбурге памятник в память о приобретении провинции Западная Пруссия (это название закрепилось за ней позднее) в результате первого раздела Польши в 1872-1877 гг. в соответствии с неверной традицией представляет Германа фон Зальца наряду с Зигфридом фон Фойхтванген, Винрихом фон Книпроде и Альбрехтом Бранденбургским как фундаментальных предшественников Фридриха, или  что во время второй мировой войны дело дошло до присвоения имени Германа фон Зальца добровольческому СС-подразделению в Эстонии с присвоением нарукавной нашивки «Герман фон Зальца» за особую храбрость, проявленную при отражении наступления Советской армии. Герман стал ярким примером определенного настоящим искажения исторической традиции.

                                                              Удо Арнольд